Propaganda efectiva

Una clara demostración de como la propaganda puede deformar los hechos de manera muy efectiva, es como desde el mundo anglo sajón se instaló el concepto de que en la República Argentina se ejerce el racismo, justamente la acusación viene de parte de la sociedad que más comerció con personas en los últimos siglos, y en la cual hasta la década del 60 del siglo 21 hubo leyes de segregación racial, las que fueron derogadas luego de impresionantes disturbios. Todo surge a raíz de una nota en el New York Times en la que se analiza el porque no hay gente de descendencia africana en nuestra selección de fútbol, cuando si los hay en casi todas las restantes selecciones. Se toma ese dato para denunciar mediáticamente a nuestro país como genocida y racista. Este simple artículo generó toda una marea de comentarios anti argentina que perduran hasta hoy día, entre los que se destacan por ejemplo el de Samuel Jackson, reconocido actor que supuestamente dijo: que Argentina es uno de los países mas racistas del mundo. Reconozco no haber visto dicho comentario, el cual quizás pudo haber sido generado por IA, pero más allá de eso, estos comentarios responden a la manipulación de los medios de desinformación que cuando quieren pueden instalar un tema sin la necesidad de estar avalados por los hechos. ///// Un esempio lampante di come la propaganda possa efficacemente distorcere i fatti è il modo in cui il mondo anglosassone ha diffuso l'idea che in Argentina il razzismo sia dilagante: un'accusa proveniente proprio da quella società che, negli ultimi secoli, è stata tra le maggiori responsabili della tratta degli schiavi e ha mantenuto leggi sulla segregazione razziale fino agli anni Sessanta, abrogandole solo in seguito a imponenti disordini sociali. Tutto è nato da un articolo del *New York Times* che analizzava l'assenza di giocatori di origine africana nella nostra nazionale di calcio, a differenza di quasi tutte le altre squadre. Quel dettaglio è stato strumentalizzato per bollare pubblicamente il nostro Paese come razzista e fautore di genocidi. Quel singolo articolo ha scatenato un'ondata di sentimento anti-argentino che persiste ancora oggi; tra gli esempi più noti figurano le dichiarazioni attribuite al celebre attore Samuel L. Jackson, il quale avrebbe definito l'Argentina uno dei Paesi più razzisti al mondo. Ammetto di non aver mai visto direttamente quel commento — che potrebbe benissimo essere stato generato dall'intelligenza artificiale — ma, a prescindere da ciò, affermazioni del genere riflettono la manipolazione operata da canali di disinformazione capaci di imporre una narrazione priva di qualsiasi fondamento fattuale. //// A clear example of how effectively propaganda can distort the facts is the way the Anglo-Saxon world established the notion that racism is prevalent in Argentina—an accusation coming from the very society that engaged most heavily in the human slave trade over the last few centuries and maintained racial segregation laws until the 1960s, laws that were only repealed following massive civil unrest. It all stemmed from a *New York Times* article analyzing why there are no players of African descent on our national soccer team, unlike almost every other squad. That detail was seized upon to publicly brand our country as racist and genocidal. This single article unleashed a wave of anti-Argentine sentiment that persists to this day; notable examples include comments attributed to the renowned actor Samuel L. Jackson, who allegedly claimed that Argentina is one of the most racist countries in the world. I admit I never actually saw the comment—which might well have been AI-generated—but regardless, such remarks reflect the manipulation by disinformation outlets capable of driving a narrative without any factual basis. //// Наглядным примером того, как эффективно пропаганда может искажать факты, служит то, как в англосаксонском мире укоренилось представление о якобы царящем в Аргентине расизме. Ирония заключается в том, что подобные обвинения исходят от общества, которое на протяжении последних столетий активнее всех занималось работорговлей и сохраняло законы о расовой сегрегации вплоть до 1960-х годов — причем отменили их лишь под давлением масштабных гражданских волнений. Всё началось со статьи в *New York Times*, в которой анализировалось, почему в нашей национальной футбольной сборной нет игроков африканского происхождения — в отличие от практически всех остальных команд. За эту деталь тут же ухватились, чтобы публично заклеймить нашу страну как рассадник расизма и геноцида. Эта единственная публикация спровоцировала волну антиаргентинских настроений, не утихающих и по сей день; в качестве примера можно привести высказывания, приписываемые знаменитому актеру Сэмюэлю Л. Джексону, который якобы назвал Аргентину одной из самых расистских стран мира. Признаюсь, я сам не видел этого комментария — вполне возможно, что он был сгенерирован искусственным интеллектом, — однако подобные заявления наглядно демонстрируют манипулятивные приемы дезинформационных ресурсов, способных навязывать определенный нарратив, не имеющий под собой никаких реальных оснований. Naglyadnym primerom togo, kak effektivno propaganda mozhet iskazhat' fakty, sluzhit to, kak v anglosaksonskom mire ukorenilos' predstavleniye o yakoby tsaryashchem v Argentine rasizme. Ironiya zaklyuchayetsya v tom, chto podobnyye obvineniya iskhodyat ot obshchestva, kotoroye na protyazhenii poslednikh stoletiy aktivneye vsekh zanimalos' rabotorgovley i sokhranyalo zakony o rasovoy segregatsii vplot' do 1960-kh godov — prichem otmenili ikh lish' pod davleniyem masshtabnykh grazhdanskikh volneniy. Vso nachalos' so stat'i v *New York Times*, v kotoroy analizirovalos', pochemu v nashey natsional'noy futbol'noy sbornoy net igrokov afrikanskogo proiskhozhdeniya — v otlichiye ot prakticheski vsekh ostal'nykh komand. Za etu detal' tut zhe ukhvatilis', chtoby publichno zakleymit' nashu stranu kak rassadnik rasizma i genotsida. Eta yedinstvennaya publikatsiya sprovotsirovala volnu antiargentinskikh nastroyeniy, ne utikhayushchikh i po sey den'; v kachestve primera mozhno privesti vyskazyvaniya, pripisyvayemyye znamenitomu akteru Semyuelyu L. Dzheksonu, kotoryy yakoby nazval Argentinu odnoy iz samykh rasistskikh stran mira. Priznayus', ya sam ne videl etogo kommentariya — vpolne vozmozhno, chto on byl sgenerirovan iskusstvennym intellektom, — odnako podobnyye zayavleniya naglyadno demonstriruyut manipulyativnyye priyemy dezinformatsionnykh resursov, sposobnykh navyazyvat' opredelennyy narrativ, ne imeyushchiy pod soboy nikakikh real'nykh osnovaniy. ///// 宣传手段如何有效地歪曲事实，一个典型的例子就是盎格鲁-撒克逊世界成功营造了一种印象，即阿根廷种族主义盛行——而提出这一指控的社会，恰恰是在过去几个世纪里深度参与奴隶贸易、并维持种族隔离法律直至20世纪60年代（且该法律仅在爆发大规模社会动荡后才被废除）的那个社会。这一切源于《纽约时报》的一篇报道，该报道分析了为何阿根廷国家足球队中没有非裔球员——这与几乎所有其他球队的情况都截然不同。这一细节被大肆利用，使我们的国家被公开贴上了种族主义和种族灭绝的标签。这篇报道引发了一股至今未消的“反阿根廷”情绪；其中一个广为人知的例子是关于著名演员塞缪尔·杰克逊（Samuel L. Jackson）的言论，据称他曾声称阿根廷是世界上种族主义最严重的国家之一。我承认自己从未亲眼见过这番言论——它很可能是由人工智能生成的——但无论如何，此类言论反映了那些散布虚假信息的机构所进行的操纵手段：它们能够在毫无事实依据的情况下，主导舆论走向并制造某种叙事。 Xuānchuán shǒuduàn rúhé yǒuxiào de wāiqū shìshí, yīgè diǎnxíng de lìzǐ jiùshì ànggélǔ-sākèxùn shìjiè chénggōng yíngzàole yī zhǒng yìnxiàng, jí āgēntíng zhǒngzú zhǔyì shèngxíng——ér tíchū zhè yī zhǐkòng de shèhuì, qiàqià shì zài guòqù jǐ gè shìjì lǐ shēndù cānyù núlì màoyì, bìng wéichí zhǒngzú gélí fǎlǜ zhízhì 20 shìjì 60 niándài (qiě gāi fǎlǜ jǐn zài bàofā dà guīmó shèhuì dòngdàng hòu cái bèi fèichú) dì nàgè shèhuì. Zhè yīqiè yuán yú “niǔyuē shíbào” de yī piān bàodào, gāi bàodào fēnxīle wèihé āgēntíng guójiā zúqiú duì zhōng méiyǒu fēi yì qiúyuán——zhè yǔ jīhū suǒyǒu qítā qiú duì de qíngkuàng dōu jiérán bùtóng. Zhè yī xìjié bèi dàsì lìyòng, shǐ wǒmen de guójiā bèi gōngkāi tiē shàngle zhǒngzú zhǔyì hé zhǒngzú mièjué de biāoqiān. Zhè piān bàodào yǐnfāle yī gǔ zhìjīn wèi xiāo de “fǎn āgēntíng” qíngxù; qízhōng yīgè guǎngwéirénzhī de lìzǐ shì guānyú zhùmíng yǎnyuán sāi móu ěr·jiékèxùn (Samuel L. Jackson) de yánlùn, jù chēng tā céng shēngchēng āgēntíng shì shìjiè shàng zhǒngzú zhǔyì zuì yánzhòng de guójiā zhī yī. Wǒ chéngrèn zìjǐ cóng wèi qīnyǎn jiànguò zhè fān yánlùn——tā hěn kěnéng shì yóu réngōng zhìnéng shēngchéng de——dàn wúlùn rúhé, cǐ lèi yánlùn fǎnyìngle nàxiē sànbù xūjiǎ xìnxī de jīgòu suǒ jìnxíng de cāozòng shǒuduàn: Tāmen nénggòu zài háo wú shìshí yījù de qíngkuàng xià, zhǔdǎo yúlùn zǒuxiàng bìng zhìzào mǒu zhǒng xùshì. ///// La façon dont le monde anglo-saxon a imposé l'idée que le racisme sévit en Argentine constitue une démonstration éclatante de l'efficacité avec laquelle la propagande peut déformer les faits ; l'accusation émane précisément de la société qui a le plus pratiqué la traite des êtres humains au cours des derniers siècles et qui a maintenu des lois de ségrégation raciale jusqu'aux années 1960 — lois abrogées seulement après des émeutes d'une ampleur considérable. Tout a commencé avec un article du *New York Times* analysant l'absence de joueurs d'origine africaine dans notre équipe nationale de football, alors qu'on en trouve dans presque toutes les autres sélections. Ce constat a servi de prétexte pour dénoncer médiatiquement notre pays comme étant raciste et coupable de génocide. Ce simple article a déclenché une vague de commentaires hostiles à l'Argentine qui perdurent encore aujourd'hui ; parmi eux, on peut citer celui de l'acteur célèbre Samuel L. Jackson, qui aurait affirmé que l'Argentine est l'un des pays les plus racistes au monde. J'admets ne pas avoir vu ce commentaire — qui a peut-être été généré par une IA — mais, au-delà de cet aspect, ces propos témoignent de la manipulation opérée par des médias de désinformation capables, lorsqu'ils le souhaitent, d'imposer un sujet sans s'appuyer sur des faits avérés.

Proyecto de país

Lo diré y lo repetiré hasta el cansancio: los soretes solo tienen un proyecto de poder, no tienen un modelo de país. Lo único que les interesa es estar en el poder, disfrutar de sus privilegios sin importarles para nada el "bien general", todo lo contrario el único bien que buscan es el propio el de su casta. Sin embargo sus principales defensores caen infinitamente en la fórmula: nosotros tenemos un modelo de país "nacional y popular" dos adjetivos que en sí no significan nada, aunque para algunos estos adjetivos significan la santificación de quienes dicen defender dicho modelo. Pero: cuales son las caracteristicas del modelo que en verdad defienden los soretes: un pueblo pobre e ignorante que sea dependiente del o mas bien los líderes que manejan su destino: esto incluye: presidentes y vices, diputados, senadores, asesores, ministros, secretarios, subsecretarios, gobernadores, intendentes, dueños de empresas, sindicalistas, periodistas, pseudo intelectuales, punteros políticos, y demás integrantes de lo que se llama: casta gobernante. Por eso no se ponen colorados al salir con modelos y actrices, dandose un modo de vida imposible para sus ingresos en blanco. Es que el negro es el verdadero ingreso de estos dependientes del poder, por ello se ponen tan nerviosos al estar lejos del poder. Por eso se pelean en los años no eleccionarios y se ponen de acuerdo, muchas veces a regañadientes, en los años de elección. Sólo por el poder por el poder se pueden explicar las fórmulas presidenciales Kirchner- Scioli, Cristina Fernandez- Cobos y sobre todo Alberto Fernandez- Cristina, fórmulas que duraron lo que un pedo en un huracán, evidenciando que el único objetivo era llegar al poder, y nada más. POr eso: no se dejen engañar con aquello del modelo de país nacional y popular, que es sólo un humo denso que no deja ver las verdaderas y perversas intenciones.

Ed Baratas y caras

- ¡Noche de putas baratas! - cantaba Ed, cuando fue interrumpido por Claudia, la mujer de Facundo. - Siempre cantando sobre las putas baratas... a ver... si hay putas baratas... entonces debe haber putas caras... ¿Cuales serían las putas caras? ¿Las VIP, las que están en los books de los hoteles internacionales? Ed se quedó unos segundos absorto, pensando la respuesta. - Las prostitutas, tengan el precio que tengan, siempre son baratas. Ya que se trata de una transacción, un acuerdo... ¿entendes? Es un fakin acuerdo entre partes, entre particulares. Las putas caras son aquellas que por sus sexuales no se contentan con el dinero que podés darle... no, el dinero nunca alcanza... son las que te quitan la libertad, las ansias de vivir otras aventuras... las que se apropian de tus sueños de tu futuro y hasta de tu pasado. Son las que se adueñan de tu vida, las que te sacan hasta las fakin ganas de vivir... las que te van quitando, junto con el semen la savia de la vida, la energía, las esperanzas, todo lo que te define como hombre... En fin, las putas caras son aquellas que en la fakin sociedad occidental burguesa son mas conocidas como esposas... bien puesto el nombre: ¿qué te pone la policía cuando te llevan al calabozo por un delito? Las esposas. Eso mismo es lo que representa la unión entre dos personas de sexos opuestos: la pérdida de la libertad... - Es la última vez que te pregunto algo: hijo de mil puta - Dijo Claudia. /// «Serata da puttane da quattro soldi!» cantava Ed, quando fu interrotto da Claudia, la moglie di Facundo. «Sempre a cantare di puttane da quattro soldi... vediamo... se esistono puttane da quattro soldi... allora devono essercene anche di costose... Quali sarebbero le puttane costose? Quelle VIP? Quelle dei cataloghi negli hotel internazionali?» Ed rimase in silenzio per qualche istante, riflettendo sulla risposta. «Le prostitute — a prescindere dal prezzo — sono sempre "da quattro soldi". Perché si tratta di una transazione, di un accordo... capisci? È un fottuto accordo tra le parti, tra privati. Le puttane costose sono quelle che, per i loro servizi sessuali, non si accontentano dei soldi che puoi dar loro... no, i soldi non bastano mai... sono quelle che ti portano via la libertà, la voglia di altre avventure... quelle che si appropriano dei tuoi sogni, del tuo futuro e persino del tuo passato. Sono quelle che si impossessano della tua vita, che ti strappano via persino la fottuta voglia di vivere... quelle che ti prosciugano — insieme allo sperma — la forza vitale, l'energia, le speranze, tutto ciò che ti definisce come uomo... Insomma, le puttane costose sono quelle che in questa fottuta società borghese occidentale chiamiamo *mogli*... un nome azzeccato: cosa ti mette addosso la polizia quando ti sbatte dentro per un reato? Le manette. Ecco esattamente cosa rappresenta l'unione tra un uomo e una donna: la perdita della libertà...» «È l'ultima volta che ti chiedo qualcosa, brutto figlio di puttana», disse Claudia. //// "Cheap-whore night!" Ed was singing when he was interrupted by Claudia, Facundo’s wife. "Always singing about cheap whores... let's see... if there are cheap whores... then there must be expensive whores... What would the expensive whores be? The VIP ones? The ones in the catalogs at international hotels?" Ed fell silent for a few seconds, pondering the answer. "Prostitutes—whatever their price—are always cheap. Because it’s a transaction, an agreement... you get it? It’s a fucking agreement between parties, between private individuals. The expensive whores are the ones who, for their sexual services, aren't satisfied with the money you can give them... no, the money is never enough... they’re the ones who take away your freedom, your desire for other adventures... the ones who appropriate your dreams, your future, and even your past. They’re the ones who take ownership of your life, who strip away even your fucking will to live... the ones who drain you—along with your semen—of your life force, your energy, your hopes, everything that defines you as a man... In short, the expensive whores are the ones known in this fucking bourgeois Western society as *wives*... a fitting name: what do the police put on you when they haul you off to the slammer for a crime? Handcuffs. That’s exactly what the union between a man and a woman represents: the loss of freedom..." "This is the last time I ever ask you anything, you son of a bitch," Claudia said. //// «Ночь дешевых шлюх!» — распевал Эд, пока его не прервала Клаудия, жена Факундо. «Вечно ты поешь о дешевых шлюхах... давай-ка подумаем... если есть дешевые шлюхи... значит, должны быть и дорогие... Кто же такие дорогие шлюхи? VIP-проститутки? Те, что в каталогах международных отелей?» Эд на несколько секунд умолк, обдумывая ответ. «Проститутки — сколько бы они ни стоили — всегда дешевы. Потому что это сделка, договор... понимаешь? Это, блядь, соглашение между сторонами, между частными лицами. Дорогие шлюхи — это те, кому за сексуальные услуги мало тех денег, что ты можешь им дать... нет, денег им вечно не хватает... это те, кто отнимает у тебя свободу, жажду других приключений... те, кто присваивает твои мечты, твое будущее и даже твое прошлое. Это те, кто завладевает твоей жизнью, кто лишает тебя даже, блядь, воли к жизни... те, кто высасывает из тебя — вместе со спермой — жизненную силу, энергию, надежды, всё, что делает тебя мужчиной... Короче говоря, дорогие шлюхи — это те, кого в этом ебаном буржуазном западном обществе называют *женами*... и название подходящее: что надевает на тебя полиция, когда тащит в кутузку за преступление? Наручники. Вот чем на самом деле является союз мужчины и женщины: утратой свободы...» «Больше я тебя ни о чем не спрошу, сукин ты сын», — сказала Клаудия. «Noch' deshevykh shlyukh!» — raspeval Ed, poka yego ne prervala Klaudiya, zhena Fakundo. «Vechno ty poyesh' o deshevykh shlyukhakh... davay-ka podumayem... yesli yest' deshevyye shlyukhi... znachit, dolzhny byt' i dorogiye... Kto zhe takiye dorogiye shlyukhi? VIP-prostitutki? Te, chto v katalogakh mezhdunarodnykh oteley?» Ed na neskol'ko sekund umolk, obdumyvaya otvet. «Prostitutki — skol'ko by oni ni stoili — vsegda deshevy. Potomu chto eto sdelka, dogovor... ponimayesh'? Eto, blyad', soglasheniye mezhdu storonami, mezhdu chastnymi litsami. Dorogiye shlyukhi — eto te, komu za seksual'nyye uslugi malo tekh deneg, chto ty mozhesh' im dat'... net, deneg im vechno ne khvatayet... eto te, kto otnimayet u tebya svobodu, zhazhdu drugikh priklyucheniy... te, kto prisvaivayet tvoi mechty, tvoye budushcheye i dazhe tvoye proshloye. Eto te, kto zavladevayet tvoyey zhizn'yu, kto lishayet tebya dazhe, blyad', voli k zhizni... te, kto vysasyvayet iz tebya — vmeste so spermoy — zhiznennuyu silu, energiyu, nadezhdy, vso, chto delayet tebya muzhchinoy... Koroche govorya, dorogiye shlyukhi — eto te, kogo v etom yebanom burzhuaznom zapadnom obshchestve nazyvayut *zhenami*... i nazvaniye podkhodyashcheye: chto nadevayet na tebya politsiya, kogda tashchit v kutuzku za prestupleniye? Naruchniki. Vot chem na samom dele yavlyayetsya soyuz muzhchiny i zhenshchiny: utratoy svobody...» «Bol'she ya tebya ni o chem ne sproshu, sukin ty syn», — skazala Klaudiya. //// « Soirée de putes pas chères ! » chantonnait Ed, lorsqu'il fut interrompu par Claudia, la femme de Facundo. « Toujours à chanter sur les putes pas chères... voyons... s'il y a des putes pas chères... alors il doit y avoir des putes chères... Quelles seraient donc les putes chères ? Les VIP, celles qui figurent dans les catalogues des hôtels internationaux ? » Ed resta quelques secondes pensif, cherchant une réponse. « Les prostituées, quel que soit leur tarif, sont toujours bon marché. Puisqu'il s'agit d'une transaction, d'un accord... tu comprends ? C'est un putain d'accord entre parties, entre particuliers. Les putes chères, ce sont celles qui, pour leurs services sexuels, ne se contentent pas de l'argent que tu peux leur donner... non, l'argent ne suffit jamais... ce sont celles qui te privent de ta liberté, de l'envie de vivre d'autres aventures... celles qui s'approprient tes rêves, ton avenir et même ton passé. Ce sont celles qui s'emparent de ta vie, celles qui te retirent jusqu'à la putain d'envie de vivre... celles qui te pompent, en même temps que le sperme, la sève de la vie, l'énergie, les espoirs, tout ce qui te définit en tant qu'homme... Bref, les putes chères, ce sont celles que l'on appelle plus communément, dans cette putain de société occidentale bourgeoise, des "épouses"... un nom bien trouvé : qu'est-ce que la police te met aux poignets quand elle t'emmène au violon pour un délit ? Des menottes. C'est exactement ce que représente l'union entre deux personnes de sexe opposé : la perte de la liberté... » « C'est la dernière fois que je te pose une question, espèce de fils de pute », dit Claudia.

Paralelismo entre Hitler y Trump

Como estamos en la época de la propaganda absoluta y el control total, nos cuesta ver el paralelismo entre las acciones de Hitler y las de Donald Trump. Asi como Hitler anexionó Austria, los Sudetes y demás territorios, Trump, aunque por ahora sólo lo ha hecho retoricamente, ha expandido el imperio al canal de Panamá, Groelandia, Canadá, el golfo de Mexico, y ha marcado su influencia en toda América, logrando que gobiernos de derecha sean elegidos. En lo que superó a su maestro, es en el ataque no provocado al gobierno de Irán. Es inédito que en un sólo golpe se asesine al lider espiritual de un país y se ufane de ello, ante la impasividad de casi toda la prensa internacional. Esto sienta un precedente nefasto para la historia mundial: por ejemplo Putin podría secuestrar a Zelenski arguyendo que esta violando los derechos humanos en Rusia al bombardear civiles y, dado que su mandato está vencido, está en su derecho de secuestrarlo y juzgarlo en su país, tal como Trump hizo con el dictador de cotillón de Maduro en Venezuela. O podría asesinar a toda la cúpula del gobierno de Ucrania, arguyendo que están por obtener armas de destrucción masivas vía provisión por parte de la OTAN. Pero, sin embargo, sabemos que estamos muy lejos de esto, ya que todavía estamos en un mundo gobernado por una sola gran potencia. A Trump le falta un contrapeso como lo tuvo Hitler con Inglaterra. Está China, es cierto, pero los chinos juegan al desgaste de la gran potencia, apuestan a que por sí sola se derrumbe. Este juego quizás sea inteligente, a juzgar por la historia que dice que Inglaterra tuvo una victoria pírrica ante la Alemania nazi, el verdadero ganador fue EEUU que entró en el conflicto a último momento, casi no tuvo bajas, comparando con Rusia, que llevó la carga de la guerra sobre sus hombros y fue el verdadero vencedor, aunque pagando un gran precio. Trump está disfrutando de la falta de un contra poder que le marque las lineas rojas: Rusia está entretenida en su guerra (provocada por la OTAN) en Ucrania y China está a la expectativa. Tanto es así que desde EEUU se coquetea cada vez más con el uso de armas nucleares, las que, que casualidad, únicamente fueron usadas anteriormente por ellos mismos. En aquella oportunidad tuvo la "propaganda" un gran eficacia para que no hubiera un repudio mundial ante el uso de esa arma tan devastadora, no hubo sanciones ni grandes muestras de reproche ni siquiera moral por usar un arma tan destructiva, todo lo contrario, el mundo compró aquello de que se estaba evitando una gran recesión mundial gracias al fin de la guerra. En esa época todavía no había otras potencias que tuvieran las mismas armas, de modo que, de alguna manera el mundo estaba casi agradecido de que los "amables yanquis" no hicieran uso de esa arma para aniquilar a todos sus enemigos. Hoy en día hay varios tenedores de armas nucleares, incluso el atacado Irán, hoy se está replanteando su política de no contar con ellas, Corea del Norte es el ejemplo de miembro del eje del mal que no es atacado por contar con ellas, Siria, Libia, Irak, Palestina, y demás países que han sido arrasados son la clara muestra de que: si tenés armas nucleares no joden con vos. De modo que Trump solo tiene como contrapeso el que otros tengan armas nucleares, de modo que Irán solo se salva por eso, por el momento. Trump aún no ha encontrado lo que para Hitler fue la invasión a Polonia que provocó la declaración de guerra de parte de Inglaterra, lo que según el consenso de los historiadores, causó el estallido de la segunda guerra mundial. Pero todo parece indicar que está rumbo a encontrar esa línea roja. //// Living as we do in an era of absolute propaganda and total control, it is difficult for us to see the parallels between the actions of Hitler and those of Donald Trump. Just as Hitler annexed Austria, the Sudetenland, and other territories, Trump—albeit so far only rhetorically—has expanded his empire’s reach to the Panama Canal, Greenland, Canada, and the Gulf of Mexico, while asserting his influence across the Americas and helping to bring right-wing governments to power. Where he surpassed his mentor, however, was in his unprovoked attack on the Iranian government. It is unprecedented for a country's spiritual leader to be assassinated in a single strike—with the perpetrator openly boasting about it—while the international press looks on with indifference. This sets a disastrous precedent for world history: for instance, Putin could abduct Zelenskyy, claiming he is violating human rights in Russia by bombing civilians and—given that his term has expired—asserting a right to seize and try him in Russia, just as Trump did with Venezuela’s "tin-pot dictator," Maduro. Alternatively, he could assassinate the entire Ukrainian leadership, alleging they were on the verge of acquiring weapons of mass destruction supplied by NATO. Yet, we know we are far from such a scenario, as we still inhabit a world dominated by a single great power. Trump lacks a counterweight of the sort Hitler faced in Britain. China exists, certainly, but the Chinese play a long game of attrition against the great power, betting that it will eventually collapse under its own weight. This strategy may well be astute, judging by history: Britain’s victory over Nazi Germany was a Pyrrhic one, whereas the true winner was the United States—which entered the conflict at the last minute and suffered minimal casualties—while Russia bore the brunt of the war and emerged as the actual victor, albeit at a terrible cost. Trump is enjoying the absence of a counter-power to draw red lines for him: Russia is preoccupied with its war in Ukraine (provoked by NATO), and China is biding its time. So much so that the US is increasingly toying with the idea of ​​using nuclear weapons—weapons which, coincidentally, were previously used only by the US itself. Back then, propaganda was highly effective in preventing global condemnation of the use of such a devastating weapon; there were no sanctions, nor significant expressions of reproach—not even on moral grounds—for using such a destructive device. Quite the opposite: the world bought the narrative that a massive global recession was being averted by ending the war. At that time, no other powers possessed these weapons, so the world was, in a sense, almost grateful that the "friendly Yanks" didn't use them to annihilate all their enemies. Today, however, there are several nuclear-armed states; even Iran—a target of aggression—is reconsidering its policy of not possessing them. North Korea stands as an example of an "Axis of Evil" member that avoids attack precisely because it has them, whereas Syria, Libya, Iraq, Palestine, and other devastated nations clearly demonstrate that if you have nuclear weapons, no one messes with you. Thus, the only check on Trump is the fact that others possess nuclear weapons; Iran, for the moment, is spared for that very reason. Trump has not yet encountered a moment akin to Hitler’s invasion of Poland—which triggered Britain's declaration of war and, by historical consensus, sparked World War II—but all signs suggest he is on a path toward crossing that red line. //// Parce que nous vivons à une époque de propagande absolue et de contrôle total, il nous est difficile de percevoir les parallèles entre les actions d'Hitler et celles de Donald Trump. De même qu'Hitler a annexé l'Autriche, les Sudètes et d'autres territoires, Trump, bien que pour l'instant uniquement par la rhétorique, a étendu son empire au canal de Panama, au Groenland, au Canada, au golfe du Mexique et a établi son influence sur l'ensemble des Amériques, permettant l'élection de gouvernements de droite. Là où il a surpassé son mentor, c'est dans l'attaque non provoquée contre le gouvernement iranien. Il est sans précédent que le chef spirituel d'un pays soit assassiné d'un seul coup et que l'on s'en vante ensuite, dans l'indifférence quasi générale de la presse internationale. Cela crée un précédent désastreux pour l'histoire mondiale : par exemple, Poutine pourrait kidnapper Zelensky, arguant qu'il viole les droits de l'homme en Russie en bombardant des civils, et, puisque son mandat est arrivé à échéance, il aurait le droit de le kidnapper et de le juger dans son pays, comme Trump l'a fait avec le dictateur fantoche Maduro au Venezuela. Ou bien il pourrait assassiner l'ensemble du gouvernement ukrainien, en prétendant qu'il est sur le point d'acquérir des armes de destruction massive grâce aux fournitures de l'OTAN. Cependant, nous savons que nous en sommes loin, car nous vivons toujours dans un monde dominé par une seule superpuissance. Trump n'a pas de contrepoids comme Hitler en avait un face à l'Angleterre. Il y a la Chine, certes, mais les Chinois jouent à la guerre d'usure des superpuissances, pariant sur leur effondrement spontané. Cette stratégie pourrait s'avérer astucieuse, à en juger par l'histoire, qui nous apprend que la victoire de l'Angleterre contre l'Allemagne nazie fut une victoire à la Pyrrhus. Le véritable vainqueur fut les États-Unis, entrés en conflit à la dernière minute et n'ayant subi quasiment aucune perte, contrairement à la Russie, qui a supporté le poids principal de la guerre et fut la véritable gagnante, même si ce fut à un prix exorbitant. Trump se réjouit de l'absence de contrepoids pour le freiner : la Russie est absorbée par sa guerre (provoquée par l'OTAN) en Ukraine, et la Chine attend son heure. À tel point que les États-Unis flirtent de plus en plus avec l'utilisation d'armes nucléaires, lesquelles, ironie du sort, n'avaient été utilisées auparavant que par eux-mêmes. À cette occasion, la propagande s'était avérée extrêmement efficace pour empêcher toute condamnation internationale d'une arme aussi dévastatrice. Aucune sanction n'avait été imposée, ni aucune manifestation significative de réprobation, même morale, pour l'emploi d'une arme aussi destructrice. Au contraire, le monde avait adhéré à l'idée qu'une grave récession mondiale était évitée grâce à la fin de la guerre. À cette époque, aucune autre puissance ne possédait ces armes, et le monde était presque reconnaissant que les « gentils Américains » ne les aient pas utilisées pour anéantir tous leurs ennemis. Aujourd'hui, plusieurs pays possèdent l'arme nucléaire, notamment l'Iran, qui, après avoir été attaqué, reconsidère sa politique de non-développement. La Corée du Nord est un exemple de membre de l'axe du mal qui n'est pas attaqué parce qu'il possède l'arme nucléaire. La Syrie, la Libye, l'Irak, la Palestine et d'autres pays dévastés sont la preuve flagrante que posséder l'arme nucléaire, c'est s'exposer à la peur. Par conséquent, le seul contrepoids à Trump réside dans le fait que d'autres puissances nucléaires possèdent l'arme nucléaire, ce qui explique pourquoi l'Iran est épargné pour le moment. Trump n'a pas encore trouvé ce que Hitler considérait comme l'invasion de la Pologne, qui a provoqué la déclaration de guerre de l'Angleterre et, de l'avis général des historiens, le déclenchement de la Seconde Guerre mondiale. Mais tout semble indiquer qu'il est sur le point de trouver cette ligne rouge. //// 因为我们生活在一个绝对宣传和全面控制的时代，所以很难看出希特勒的行为与唐纳德·特朗普的行为之间的相似之处。正如希特勒吞并了奥地利、苏台德地区和其他领土一样，特朗普虽然目前只是在言辞上有所作为，但他已经将自己的势力范围扩展到巴拿马运河、格陵兰岛、加拿大、墨西哥湾，并在整个美洲建立了影响力，使得右翼政府得以当选。他超越其导师的地方在于对伊朗政府发动了无端攻击。一个国家的精神领袖被一击毙命，随后却被大肆宣扬，而几乎所有国际媒体都对此漠不关心，这在历史上是前所未有的。这将为世界历史树立一个灾难性的先例：例如，普京可以绑架泽连斯基，声称他轰炸平民侵犯了俄罗斯的人权，而且由于泽连斯基的任期已满，普京有权将其绑架并带回国审判，就像特朗普对待委内瑞拉傀儡独裁者马杜罗那样。或者，普京也可以暗杀整个乌克兰政府领导层，声称他们即将通过北约的援助获得大规模杀伤性武器。然而，我们知道这种情况还远未发生，因为我们仍然生活在一个由单一超级大国主导的世界。特朗普缺乏像希特勒的英国那样的制衡力量。诚然，中国也是一个制衡力量，但中国正在玩一场消耗战，赌超级大国最终会自行崩溃。从历史来看，这种策略或许很聪明，因为历史告诉我们，英国战胜纳粹德国是一场得不偿失的惨胜。真正的赢家是美国，它在冲突的最后一刻才介入，几乎没有伤亡。相比之下，俄罗斯则承受了战争的大部分冲击，虽然付出了沉重的代价，但最终还是取得了胜利。特朗普正享受着缺乏制衡力量的局面：俄罗斯忙于应对北约挑起的乌克兰战争，而中国则伺机而动。正因如此，美国越来越倾向于使用核武器，而巧合的是，核武器此前只有美国使用过。当时，“宣传”在阻止国际社会谴责这种毁灭性武器方面发挥了极其重要的作用。没有制裁，也没有任何实质性的谴责，甚至连道德谴责都没有。相反，世界普遍认为，战争的结束避免了一场严重的全球经济衰退。当时，其他国家都没有拥有同样的武器，因此世界几乎都感激“善良的美国人”没有用它们来消灭所有敌人。如今，包括伊朗在内的多个国家都拥有核武器。伊朗曾遭受核攻击，目前正在重新考虑其不拥有核武器的政策。朝鲜就是一个例子，它是“邪恶轴心”成员国之一，却因为拥有核武器而未受到攻击。叙利亚、利比亚、伊拉克、巴勒斯坦以及其他遭受重创的国家都清楚地表明，如果你拥有核武器，别人就不会招惹你。因此，特朗普唯一的制衡手段就是其他国家拥有核武器，伊朗目前之所以幸免于难，也只是因为这个原因。特朗普尚未找到希特勒眼中的“入侵波兰”——正是这次入侵引发了英国的宣战，并最终导致第二次世界大战的爆发（历史学家普遍认为）。但种种迹象表明，他正朝着这条红线迈进。 //// Поскольку мы живем в эпоху абсолютной пропаганды и тотального контроля, нам трудно увидеть параллели между действиями Гитлера и Дональда Трампа. Подобно тому, как Гитлер аннексировал Австрию, Судетскую область и другие территории, Трамп, хотя пока лишь на словах, расширил свою империю, включив в нее Панамский канал, Гренландию, Канаду, Мексиканский залив, и утвердил свое влияние по всей Америке, позволив избираться правым правительствам. Однако он превзошел своего наставника в неспровоцированном нападении на иранское правительство. Беспрецедентным является убийство духовного лидера страны одним ударом, а затем хвастовство этим фактом на фоне безразличия почти всей международной прессы. Это создает катастрофический прецедент для мировой истории: например, Путин мог бы похитить Зеленского, утверждая, что тот нарушает права человека в России, бомбя мирных жителей, и, поскольку срок его полномочий истек, он имеет право похитить его и судить в его собственной стране, как это сделал Трамп с марионеточным диктатором Мадуро в Венесуэле. Или он мог бы убить всё украинское правительство, заявив, что они вот-вот получат оружие массового поражения через поставки НАТО. Однако мы знаем, что до этого ещё далеко, поскольку мы всё ещё живём в мире, управляемом одной сверхдержавой. У Трампа нет противовеса, подобного тому, что был у Гитлера с Англией. Китай, это правда, но китайцы играют в игру на истощение, полагая, что сверхдержава рухнет сама по себе. Эта игра может быть хитрой, судя по истории, которая говорит нам, что победа Англии над нацистской Германией была пирровой. Настоящим победителем стали США, которые вступили в конфликт в последнюю минуту и ​​почти не понесли потерь, в отличие от России, которая приняла на себя основной удар войны и стала истинным победителем, хотя и дорогой ценой. Трамп наслаждается отсутствием противовеса, который мог бы установить для него ограничения: Россия занята своей войной (спровоцированной НАТО) на Украине, а Китай ждёт своего часа. Настолько, что США всё чаще заигрывают с применением ядерного оружия, которое, по совпадению, ранее использовалось только ими самими. В тот раз «пропаганда» оказалась весьма эффективной в предотвращении глобального осуждения такого разрушительного оружия. Не было никаких санкций, никаких значительных порицаний, даже моральных, за использование такого разрушительного оружия. Напротив, мир поверил в идею, что благодаря окончанию войны удалось предотвратить крупную глобальную рецессию. В то время ни одна другая держава не обладала таким же оружием, поэтому мир был почти благодарен «добрым американцам» за то, что они не использовали его для уничтожения всех своих врагов. Сегодня ядерное оружие есть у нескольких стран, включая Иран, который подвергся нападению и сейчас пересматривает свою политику отказа от ядерного оружия. Северная Корея — пример страны «оси зла», которая не подвергается нападению, потому что обладает ядерным оружием. Сирия, Ливия, Ирак, Палестина и другие страны, которые были опустошены, являются ярким доказательством того, что если у вас есть ядерное оружие, с вами лучше не связываться. Таким образом, единственным противовесом Трампа является то, что другие страны обладают ядерным оружием, поэтому Иран пока что избегает опасности только благодаря этому. Трамп еще не достиг того, что Гитлер считал вторжением в Польшу, которое спровоцировало объявление войны Англией и, по мнению историков, стало причиной начала Второй мировой войны. Но все указывает на то, что он движется к этой «красной линии».

No tendrás nada y serás feliz

"No tendrás nada y serás feliz": Esta frase se ha manoseado tanto que quizás ya perdió su intención original, por lo menos el de su autora, la danesa Ida Auken. Sin embargo cuando una frase parece resumir el espíritu de una época es porque algo de verdad lleva dentro. Si bien está sacada de contexto ya que la frase completa era: Bienvenido a 2030: no tengo nada, no tengo privacidad y la vida nunca ha sido mejor, la frase resumida encierra gran cantida de posibles significados. Puede ser un ingreso al budismo por parte de occidente, gracias a la fórmula sin posesiones no hay preocupaciones. O quizás el objetivo de los tecnócratas, sobre todo de Elon Musk, de que el trabajo sea realizado por Robots y otro tipo de dispostivos guiados por IA, con lo que la humanidad quedaría dividida entre los hipermillonarios y el resto que, al no haber trabajo, se dedicaría a no hacer nada y disfrutar de la "renta universal", a modo de gentil limosna por parte de los dueños del mundo. Otro punto de vista, el más cercano al sentido original de la autora, sería el establecimiento de una especie de neo-socialismo, o neo-comunismo, en el que la sociedad comparta el uso de todo, desde electrodomésticos hasta medios de transporte. No hay que olvidar tampoco la parte de "no privacidad", que nos lleva a aquella distopía imaginada por George Orwell en 1984, que sería el triunfo de un neo-fascismo. Como sea, según el punto de vista con el que se tome esta frase se puede referir a un futuro mas o menos distópico, lo cierto es que estamos en une época interesante por demás, los cambios que están implícitos en las nuevas tecnologías son tan rápidos que no se sabe bien si va a desembocar en un progreso benéfico para la sociedad toda o sólo para unos pocos: veremos más adelante. // "You will own nothing and be happy": This phrase has been bandied about so much that it may well have lost its original intent—at least that of its author, the Dane Ida Auken. Yet, when a phrase seems to capture the spirit of an era, it is usually because it holds a kernel of truth. Although often taken out of context—the full phrase was "Welcome to 2030: I own nothing, I have no privacy, and life has never been better"—the shortened version encapsulates a multitude of potential meanings. It could represent the West’s embrace of Buddhist principles, based on the idea that "no possessions means no worries." Or perhaps it reflects the goal of technocrats—Elon Musk chief among them—to have work performed by robots and AI-driven devices; humanity would thus be split between the ultra-wealthy and the rest, who, with no jobs to do, would simply idle away their time enjoying a "universal income"—a form of polite handout from the world's masters. Another perspective—closer to the author's original meaning—suggests the establishment of a kind of neo-socialism or neo-communism, where society shares the use of everything from household appliances to modes of transport. Nor should we overlook the "no privacy" aspect, which evokes the dystopia imagined by George Orwell in *1984*—a scenario representing the triumph of neo-fascism. Regardless of the angle from which one views it, the phrase points to a future that is, to varying degrees, dystopian. What is certain is that we are living in fascinating times; the changes inherent in new technologies are unfolding so rapidly that it remains unclear whether they will lead to progress that benefits society as a whole or merely a privileged few—only time will tell. // « Vous ne posséderez rien et vous serez heureux » : cette phrase a été tellement galvaudée qu'elle a peut-être perdu son intention initiale, du moins celle de son auteure, la Danoise Ida Auken. Pourtant, lorsqu'une phrase semble résumer l'esprit d'une époque, c'est qu'elle recèle une part de vérité. Bien qu'elle soit sortie de son contexte — la phrase complète étant : « Bienvenue en 2030 : je ne possède rien, je n'ai aucune vie privée et la vie n'a jamais été aussi belle » —, cette version abrégée renferme une multitude de significations possibles. Elle pourrait évoquer une forme d'adhésion de l'Occident au bouddhisme, selon le principe que l'absence de possessions libère de tout souci. Ou peut-être reflète-t-elle l'objectif de technocrates comme Elon Musk : voir le travail accompli par des robots et autres dispositifs pilotés par l'IA, scindant ainsi l'humanité entre les hyper-milliardaires et le reste de la population qui, faute d'emploi, se consacrerait à l'oisiveté tout en bénéficiant d'un « revenu universel », sorte d'aumône bienveillante octroyée par les maîtres du monde. Un autre point de vue, plus proche de l'intention initiale de l'auteure, suggère l'avènement d'une forme de néo-socialisme ou de néo-communisme, où la société partagerait l'usage de tout, des appareils électroménagers aux moyens de transport. Il ne faut pas non plus négliger l'aspect « absence de vie privée », qui renvoie à la dystopie imaginée par George Orwell dans *1984*, synonyme du triomphe d'un néo-fascisme. Quoi qu'il en soit, selon l'angle sous lequel on l'aborde, cette phrase peut évoquer un avenir plus ou moins dystopique ; une chose est sûre, nous vivons une époque fascinante. Les changements induits par les nouvelles technologies sont si rapides qu'il est difficile de prédire s'ils déboucheront sur un progrès bénéfique pour l'ensemble de la société ou seulement pour une minorité : l'avenir nous le dira. // “你将一无所有，却感到快乐”——这句话已被反复引用，以至于其最初的含义（至少是丹麦作者伊达·奥肯[Ida Auken]的本意）或许已在流传中​​消磨殆尽。然而，当一句话似乎捕捉到了时代的精神内核时，通常是因为它蕴含着某种真理。尽管这句话常被断章取义——其完整表述为“欢迎来到2030年：我一无所有，没有隐私，生活却从未如此美好”——但这一精简版本却浓缩了多种潜在含义。它可能代表了西方对佛教理念的接纳，即“无所有即无忧虑”；也可能反映了以埃隆·马斯克（Elon Musk）为代表的技术精英们的目标：让机器人和人工智能驱动的设备承担工作，从而将人类社会分化为极少数的超级富豪与其余大众——后者因无工可做，只能靠领取“全民基本收入”（一种由世界主宰者给予的体面施舍）来虚度光阴。另一种更贴近作者原意的解读则指向一种“新社会主义”或“新共产主义”模式，即社会成员共同使用从家用电器到交通工具等各类资源。此外，也不应忽视“没有隐私”这一层面，它让人联想到乔治·奥威尔在《1984》中描绘的反乌托邦景象——那是一种新法西斯主义大行其道的局面。无论从何种角度审视，这句话所指向的未来在不同程度上都带有反乌托邦色彩。可以肯定的是，我们正身处一个充满变数的时代；新技术带来的变革正以惊人的速度展开，至于这些变革最终是造福全社会，还是仅仅惠及少数特权阶层，尚无定论——唯有时间能给出答案。 “Nǐ jiāng yīwúsuǒyǒu, què gǎndào kuàilè”——zhè jù huà yǐ bèi fǎnfù yǐnyòng, yǐ zhìyú qí zuìchū de hányì (zhìshǎo shì dānmài zuòzhě yī dá·ào kěn [Ida Auken] de běnyì) huòxǔ yǐ zài liúchuán zhōng​​xiāomó dài jǐn. Rán'ér, dāng yījù huà sìhū bǔzhuō dàole shídài de jīngshén nèihé shí, tōngcháng shì yīnwèi tā yùnhánzhe mǒu zhǒng zhēnlǐ. Jǐnguǎn zhè jù huà cháng bèi duànzhāngqǔyì——qí wánzhěng biǎoshù wèi “huānyíng lái dào 2030 nián: Wǒ yīwúsuǒyǒu, méiyǒu yǐnsī, shēnghuó què cóng wèi rúcǐ měihǎo”——dàn zhè yī jīngjiǎn bǎnběn què nóngsuōle duō zhǒng qiánzài hányì. Tā kěnéng dàibiǎole xīfāng duì fójiào lǐniàn de jiēnà, jí “wú suǒyǒu jí wú yōulǜ”; yě kěnéng fǎnyìngle yǐ āi lóng·mǎ sīkè (Elon Musk) wèi dàibiǎo de jìshù jīngyīngmen de mùbiāo: Ràng jīqìrén hé réngōng zhìnéng qūdòng de shèbèi chéngdān gōngzuò, cóng'ér jiāng rénlèi shèhuì fēnhuà wéi jí shǎo shǔ de chāojí fùháo yǔ qíyú dàzhòng——hòu zhě yīn wú gōng kě zuò, zhǐ néng kào lǐngqǔ “quánmín jīběn shōurù”(yī zhǒng yóu shìjiè zhǔzǎi zhě jǐyǔ de tǐmiàn shīshě) lái xūdù guāngyīn. Lìng yī zhǒng gèng tiējìn zuòzhě yuányì de jiědú zé zhǐxiàng yī zhǒng “xīn shèhuì zhǔyì” huò “xīn gòngchǎn zhǔyì” móshì, jí shèhuì chéngyuán gòngtóng shǐyòng cóng jiāyòng diànqì dào jiāotōng gōngjù děng gè lèi zīyuán. Cǐwài, yě bù yìng hūshì “méiyǒu yǐnsī” zhè yī céngmiàn, tā ràng rén liánxiǎng dào qiáozhì·ào wēi ěr zài “1984” zhōng miáohuì de fǎn wūtuōbāng jǐngxiàng——nà shì yī zhǒng xīn fàxīsī zhǔyì dàxíngqídào de júmiàn. Wúlùn cóng hé zhǒng jiǎodù shěnshì, zhè jù huà suǒ zhǐxiàng de wèilái zài bùtóng chéngdù shàng dū dài yǒu fǎn wūtuōbāng sècǎi. Kěyǐ kěndìng de shì, wǒmen zhèngshēn chǔ yīgè chōngmǎn biàn shǔ de shídài; xīn jìshù dài lái de biàngé zhèng yǐ jīngrén de sùdù zhǎnkāi, zhìyú zhèxiē biàngé zuìzhōng shì zàofú quán shèhuì, háishì jǐnjǐn huìjí shǎoshù tèquán jiēcéng, shàng wú dìnglùn——wéi yǒu shíjiān néng gěi chū dá'àn. // «У вас ничего не будет, и вы будете счастливы» — эта фраза стала настолько расхожей, что, вполне возможно, утратила свой первоначальный смысл, по крайней мере тот, который вкладывала в нее автор — датчанка Ида Аукен. И все же, если какая-то фраза, кажется, отражает дух эпохи, то обычно это происходит потому, что в ней содержится зерно истины. Хотя ее часто вырывают из контекста (полная фраза звучала так: «Добро пожаловать в 2030 год: у меня ничего нет, у меня нет частной жизни, но жизнь еще никогда не была лучше»), сокращенная версия вмещает в себя множество возможных толкований. Она может олицетворять принятие Западом буддийских принципов, основанных на идее о том, что «отсутствие собственности означает отсутствие забот». Или же она отражает стремление технократов — и прежде всего Илона Маска — переложить выполнение работы на роботов и устройства, управляемые искусственным интеллектом; в таком случае человечество разделилось бы на сверхбогатых и всех остальных, кто, оставшись без работы, просто коротал бы время, наслаждаясь «безусловным доходом» — своего рода вежливой подачкой от хозяев мира. Существует и иной взгляд — более близкий к первоначальному замыслу автора, — предполагающий установление своего рода неосоциализма или неокоммунизма, при котором общество совместно пользуется всем: от бытовой техники до транспортных средств. Не стоит упускать из виду и аспект отсутствия частной жизни, вызывающий в памяти антиутопию Джорджа Оруэлла «1984» — сценарий, олицетворяющий торжество неофашизма. С какой бы стороны мы ни смотрели на эту фразу, она указывает на будущее, которое в той или иной степени носит антиутопический характер. Несомненно одно: мы живем в удивительное время; перемены, порождаемые новыми технологиями, происходят столь стремительно, что пока неясно, приведут ли они к прогрессу, благотворному для общества в целом, или же лишь для избранного меньшинства, — покажет только время. «U vas nichego ne budet, i vy budete schastlivy» — eta fraza stala nastol'ko raskhozhey, chto, vpolne vozmozhno, utratila svoy pervonachal'nyy smysl, po krayney mere tot, kotoryy vkladyvala v neye avtor — datchanka Ida Auken. I vse zhe, yesli kakaya-to fraza, kazhetsya, otrazhayet dukh epokhi, to obychno eto proiskhodit potomu, chto v ney soderzhitsya zerno istiny. Khotya yeye chasto vyryvayut iz konteksta (polnaya fraza zvuchala tak: «Dobro pozhalovat' v 2030 god: u menya nichego net, u menya net chastnoy zhizni, no zhizn' yeshche nikogda ne byla luchshe»), sokrashchennaya versiya vmeshchayet v sebya mnozhestvo vozmozhnykh tolkovaniy. Ona mozhet olitsetvoryat' prinyatiye Zapadom buddiyskikh printsipov, osnovannykh na ideye o tom, chto «otsutstviye sobstvennosti oznachayet otsutstviye zabot». Ili zhe ona otrazhayet stremleniye tekhnokratov — i prezhde vsego Ilona Maska — perelozhit' vypolneniye raboty na robotov i ustroystva, upravlyayemyye iskusstvennym intellektom; v takom sluchaye chelovechestvo razdelilos' by na sverkhbogatykh i vsekh ostal'nykh, kto, ostavshis' bez raboty, prosto korotal by vremya, naslazhdayas' «bezuslovnym dokhodom» — svoyego roda vezhlivoy podachkoy ot khozyayev mira. Sushchestvuyet i inoy vzglyad — boleye blizkiy k pervonachal'nomu zamyslu avtora, — predpolagayushchiy ustanovleniye svoyego roda neosotsializma ili neokommunizma, pri kotorom obshchestvo sovmestno pol'zuyetsya vsem: ot bytovoy tekhniki do transportnykh sredstv. Ne stoit upuskat' iz vidu i aspekt otsutstviya chastnoy zhizni, vyzyvayushchiy v pamyati antiutopiyu Dzhordzha Oruella «1984» — stsenariy, olitsetvoryayushchiy torzhestvo neofashizma. S kakoy by storony my ni smotreli na etu frazu, ona ukazyvayet na budushcheye, kotoroye v toy ili inoy stepeni nosit antiutopicheskiy kharakter. Nesomnenno odno: my zhivem v udivitel'noye vremya; peremeny, porozhdayemyye novymi tekhnologiyami, proiskhodyat stol' stremitel'no, chto poka neyasno, privedut li oni k progressu, blagotvornomu dlya obshchestva v tselom, ili zhe lish' dlya izbrannogo men'shinstva, — pokazhet tol'ko vremya.

Otra vez los aranceles

Parece que el viejo Trump carece de inventiva, una vez mas decidió poner aranceles, esta vez del 50 % para con su vecino Canadá. Una vez más utiliza una herramienta que los especialistas en economía dicen que solo puede traer problemas, quizás para renegociar algún punto, quizás para satisfacer a quien sabe que parte del electorado, o quizás solo como una muestra más de un imperio en decadencia que como ya no puede competir con las reglas que el mismo ha establecido, decide patear el tablero para intentar dar muestras de que es el que manda, cuando, en verdad, solo es una muestra de debilidad y cobardía. // It seems old Trump lacks imagination; once again, he has decided to impose tariffs—this time at a rate of 50%—on his neighbor, Canada. He is once again employing a tool that economists say can only lead to trouble—perhaps to renegotiate a specific point, perhaps to appease some segment of the electorate, or perhaps simply as yet another sign of an empire in decline. Unable to compete under the very rules it established, the empire decides to overturn the board in a bid to show who is in charge—when, in reality, it is merely a display of weakness and cowardice. // 老特朗普及缺乏新意，他再次决定对邻国加拿大征收关税——这次税率高达50%。他再次动用了经济学家眼中只会招致麻烦的手段——这或许是为了重新谈判某项具体条款，或许是为了安抚部分选民，又或许仅仅是帝国衰落的又一迹象。当无法在自己制定的规则下赢得竞争时，该帝国便决定掀翻棋盘以彰显主导权——然而实际上，这不过是软弱与怯懦的体现。 Lǎo tè lǎng pǔjí quēfá xīnyì, tā zàicì juédìng duì lín guó jiānádà zhēngshōu guānshuì——zhè cì shuìlǜ gāodá 50%. Tā zàicì dòngyòngle jīngjì xué jiā yǎnzhōng zhǐ huì zhāozhì máfan de shǒuduàn——zhè huòxǔ shì wèile chóngxīn tánpàn mǒu xiàng jùtǐ tiáokuǎn, huòxǔ shì wèile ānfǔ bùfèn xuǎnmín, yòu huòxǔ jǐnjǐn shì dìguó shuāiluò de yòu yī jìxiàng. Dāng wúfǎ zài zìjǐ zhìdìng de guīzé xià yíngdé jìngzhēng shí, gāi dìguó biàn juédìng xiān fān qípán yǐ zhāngxiǎn zhǔdǎo quán——rán'ér shíjì shang, zhè bùguò shì ruǎnruò yǔ qiènuò de tǐxiàn. // Il semble que le vieux Trump manque d'imagination : il a décidé, une fois de plus, d'imposer des droits de douane — cette fois de 50 % — à son voisin canadien. Il a de nouveau recours à un instrument qui, selon les économistes, ne peut qu'engendrer des problèmes ; peut-être pour renégocier un point précis, pour satisfaire on ne sait quelle frange de l'électorat, ou peut-être simplement pour illustrer une fois de plus le déclin d'un empire qui, incapable de rivaliser selon les règles qu'il a lui-même édictées, choisit de renverser l'échiquier pour tenter de prouver qu'il reste le maître du jeu — alors qu'en réalité, ce geste ne témoigne que de faiblesse et de lâcheté. // Похоже, старику Трампу недостает фантазии: он вновь решил ввести пошлины — на этот раз в размере 50% — против соседней Канады. Он опять прибегает к инструменту, который, по мнению экономистов, сулит одни лишь неприятности, — будь то ради пересмотра какого-то конкретного пункта, чтобы задобрить часть электората, или же просто как очередное свидетельство заката империи. Не в силах конкурировать по правилам, которые сама же и установила, империя решает перевернуть шахматную доску, пытаясь показать, кто здесь главный, — хотя на деле это лишь проявление слабости и трусости. Pokhozhe, stariku Trampu nedostayet fantazii: on vnov' reshil vvesti poshliny — na etot raz v razmere 50% — protiv sosedney Kanady. On opyat' pribegayet k instrumentu, kotoryy, po mneniyu ekonomistov, sulit odni lish' nepriyatnosti, — bud' to radi peresmotra kakogo-to konkretnogo punkta, chtoby zadobrit' chast' elektorata, ili zhe prosto kak ocherednoye svidetel'stvo zakata imperii. Ne v silakh konkurirovat' po pravilam, kotoryye sama zhe i ustanovila, imperiya reshayet perevernut' shakhmatnuyu dosku, pytayas' pokazat', kto zdes' glavnyy, — khotya na dele eto lish' proyavleniye slabosti i trusosti.

Fantasma nuclear

Hay señales de que cada vez con más seriedad el gobierno de EEUU está tomando en cuenta el uso de armas nucleares tácticas para ver si consigue doblegar a la república islámica de Irán. Seguramente los rumores tienen algo de sostén. Sería improbable que lo hagan antes de las elecciones de medio término, ya que sería un golpe demoledor para la opinión pública mundial. Si bien hasta el momento los EEUU son los únicos que han usado este tipo de armas y, gracias al uso de la propaganda, han logrado salir casi ilesos a nivel opinión pública en aquella oportunidad, esta vez sería todo muy diferente, ya que 1ro: la guerra la han provocado ellos mismos con el justificativo de que Irán está justamente desarrollando armas nucleares. 2do: No hay un justificativo real, ya que Irán hasta el momento sólo responde a los ataques, no ha invadido territorio ajeno y tampoco le está provocando demasiadas bajas a los yanquis, como si pasaba en la segunda guerra mundial con Japón. 3ro: sería el justificativo para el uso de ese tipo de armas por parte de Rusia en la otra guerra, es decir en Ucrania, con consecuencias imposibles de prever, ya que hay tantos poseedores de estas armas que podrían intervenir que la cosecuencia podría significar un cataclismo inconmensurable. Quizás sea este cataclismo el que están buscando las élites mundiales, lo que seguramente cuentan con refugios nucleares y planes de contingencia. Mientras el casi total de la población está distraido viviendo su vida, algo que se puede llegar a tornar en un privilegio. // There are signs that the US government is increasingly seriously considering the use of tactical nuclear weapons to try to subdue the Islamic Republic of Iran. These rumors likely have some basis in fact. It is improbable that they would do so before the midterm elections, as it would deal a devastating blow to global public opinion. While the US is the only nation to have used such weapons to date—and managed to emerge relatively unscathed in the court of public opinion on that occasion thanks to propaganda—things would be very different this time. First, they instigated the conflict themselves, citing the pretext that Iran is developing nuclear weapons. Second, there is no genuine justification; so far, Iran has merely responded to attacks rather than invading foreign territory or inflicting heavy casualties on US forces—unlike the situation with Japan during World War II. Third, it would provide a pretext for Russia to use similar weapons in the other conflict—the war in Ukraine—leading to unforeseeable consequences; given the number of nuclear-armed nations that could intervene, the outcome could be an immeasurable cataclysm. Perhaps this cataclysm is precisely what the global elites are seeking—elites who undoubtedly have nuclear shelters and contingency plans in place—while the vast majority of the population remains distracted, going about their daily lives, something that may well become a privilege. // 有迹象表明，美国政府正日益认真地考虑动用战术核武器，以图迫使伊朗伊斯兰共和国屈服。这些传闻很可能并非空穴来风。不过，美国不太可能在中期选举前采取此类行动，因为那将给全球舆论带来毁灭性打击。尽管美国是迄今为止唯一使用过此类武器的国家——且当年凭借宣传攻势在舆论场上全身而退——但这一次的情况将截然不同。首先，这场冲突是由美国一手挑起的，其借口是伊朗正在研发核武器。其次，美方缺乏正当理由；迄今为止，伊朗的行动仅限于对攻击作出回应，并未入侵他国领土或给美军造成重大伤亡——这与二战时期日本的情况迥然不同。第三，此举将为俄罗斯在另一场冲突（即乌克兰战争）中使用类似武器提供借口，从而引发难以预料的后果；考虑到可能介入的拥核国家数量，最终结果恐将演变成一场无法估量的浩劫。也许，这场浩劫正是全球精英阶层所寻求的——这些精英无疑早已备好了核掩体和应急预案——而绝大多数普通民众却仍被蒙蔽，忙于日常生活，殊不知这种安稳的日子或许终将成为一种特权。 Yǒu jìxiàng biǎomíng, měiguó zhèngfǔ zhèng rìyì rènzhēn dì kǎolǜ dòngyòng zhànshù héwǔqì, yǐ tú pòshǐ yīlǎng yīsīlán gònghéguó qūfú. Zhèxiē chuánwén hěn kěnéng bìngfēi kōngxuéláifēng. Bùguò, měiguó bù tài kěnéng zài zhōngqí xuǎnjǔ qián cǎiqǔ cǐ lèi xíngdòng, yīnwèi nà jiāng gěi quánqiú yúlùn dài lái huǐmiè xìng dǎjí. Jǐnguǎn měiguó shì qìjīn wéizhǐ wéiyī shǐyòngguò cǐ lèi wǔqì de guójiā——qiě dāngnián píngjiè xuānchuán gōngshì zài yúlùn chǎng shàng quánshēn ér tuì——dàn zhè yīcì de qíngkuàng jiāng jiérán bùtóng. Shǒuxiān, zhè chǎng chōngtú shì yóu měiguó yīshǒu tiǎo qǐ de, qí jièkǒu shì yīlǎng zhèngzài yánfā héwǔqì. Qícì, měifāng quēfá zhèngdàng lǐyóu; qìjīn wéizhǐ, yīlǎng de xíngdòng jǐn xiànyú duì gōngjí zuòchū huíyīng, bìng wèi rùqīn tāguó lǐngtǔ huò gěi měijūn zàochéng zhòngdà shāngwáng——zhè yǔ èrzhàn shíqí rìběn de qíngkuàng jiǒngrán bùtóng. Dì sān, cǐ jǔ jiāng wèi èluósī zài lìng yī chǎng chōngtú (jí wūkèlán zhànzhēng) zhōng shǐyòng lèisì wǔqì tígōng jièkǒu, cóng'ér yǐn fà nányǐ yùliào de hòuguǒ; kǎolǜ dào kěnéng jièrù de yōng hé guójiā shùliàng, zuìzhōng jiéguǒ kǒng jiāng yǎnbiàn chéngyī chǎng wúfǎ gūliàng de hàojié. Yěxǔ, zhè chǎng hàojié zhèng shì quánqiú jīngyīng jiēcéng suǒ xúnqiú de——zhèxiē jīngyīng wúyí zǎoyǐ bèi hǎole hé yǎntǐ hé yìngjí yù'àn——ér jué dà duōshù pǔtōng mínzhòng què réng bèi méngbì, mángyú rìcháng shēnghuó, shūbùzhī zhè zhǒng ānwěn de rìzǐ huòxǔ zhōng jiāng chéngwéi yī zhǒng tèquán. // Появляются признаки того, что правительство США всерьез рассматривает возможность применения тактического ядерного оружия, чтобы попытаться поставить Исламскую Республику Иран на колени. Вероятно, у этих слухов есть реальные основания. Вряд ли такой шаг будет предпринят до промежуточных выборов, поскольку это нанесло бы сокрушительный удар по мировому общественному мнению. Хотя США — единственная страна, применявшая подобное оружие (и сумевшая тогда выйти из ситуации с минимальными репутационными потерями благодаря пропаганде), в этот раз всё было бы иначе. Во-первых, они сами спровоцировали конфликт, сославшись на то, что Иран якобы разрабатывает ядерное оружие. Во-вторых, отсутствуют реальные основания для такого шага: до сих пор Иран лишь отвечал на атаки, не вторгаясь на чужую территорию и не нанося тяжелых потерь американским войскам — в отличие от ситуации с Японией во время Второй мировой войны. В-третьих, это дало бы России повод применить аналогичное оружие в другом конфликте — войне на Украине, — что привело бы к непредсказуемым последствиям; учитывая число ядерных держав, способных вмешаться в ситуацию, итогом мог бы стать катастрофический катаклизм невообразимых масштабов. Возможно, именно такого катаклизма и добиваются мировые элиты — у которых, несомненно, есть ядерные убежища и планы действий на случай чрезвычайных ситуаций, — в то время как подавляющее большинство населения отвлечено повседневными заботами, продолжая жить привычной жизнью, которая вполне может стать привилегией. Poyavlyayutsya priznaki togo, chto pravitel'stvo SSHA vser'yez rassmatrivayet vozmozhnost' primeneniya takticheskogo yadernogo oruzhiya, chtoby popytat'sya postavit' Islamskuyu Respubliku Iran na koleni. Veroyatno, u etikh slukhov yest' real'nyye osnovaniya. Vryad li takoy shag budet predprinyat do promezhutochnykh vyborov, poskol'ku eto naneslo by sokrushitel'nyy udar po mirovomu obshchestvennomu mneniyu. Khotya SSHA — yedinstvennaya strana, primenyavshaya podobnoye oruzhiye (i sumevshaya togda vyyti iz situatsii s minimal'nymi reputatsionnymi poteryami blagodarya propagande), v etot raz vso bylo by inache. Vo-pervykh, oni sami sprovotsirovali konflikt, soslavshis' na to, chto Iran yakoby razrabatyvayet yadernoye oruzhiye. Vo-vtorykh, otsutstvuyut real'nyye osnovaniya dlya takogo shaga: do sikh por Iran lish' otvechal na ataki, ne vtorgayas' na chuzhuyu territoriyu i ne nanosya tyazhelykh poter' amerikanskim voyskam — v otlichiye ot situatsii s Yaponiyey vo vremya Vtoroy mirovoy voyny. V-tret'ikh, eto dalo by Rossii povod primenit' analogichnoye oruzhiye v drugom konflikte — voyne na Ukraine, — chto privelo by k nepredskazuyemym posledstviyam; uchityvaya chislo yadernykh derzhav, sposobnykh vmeshat'sya v situatsiyu, itogom mog by stat' katastroficheskiy kataklizm nevoobrazimykh masshtabov. Vozmozhno, imenno takogo kataklizma i dobivayutsya mirovyye elity — u kotorykh, nesomnenno, yest' yadernyye ubezhishcha i plany deystviy na sluchay chrezvychaynykh situatsiy, — v to vremya kak podavlyayushcheye bol'shinstvo naseleniya otvlecheno povsednevnymi zabotami, prodolzhaya zhit' privychnoy zhizn'yu, kotoraya vpolne mozhet stat' privilegiyey. // Certains signes indiquent que le gouvernement américain envisage de plus en plus sérieusement le recours à des armes nucléaires tactiques pour tenter de faire plier la République islamique d'Iran. Ces rumeurs sont sans doute fondées. Il est toutefois peu probable qu'ils passent à l'acte avant les élections de mi-mandat, car cela porterait un coup dévastateur à l'opinion publique mondiale. Si les États-Unis sont, à ce jour, les seuls à avoir utilisé ce type d'armes — et s'ils ont réussi, grâce à la propagande, à s'en tirer sans trop de dommages auprès de l'opinion publique à l'époque —, la situation serait bien différente aujourd'hui. Premièrement, ils ont eux-mêmes provoqué le conflit en invoquant le prétexte que l'Iran développe des armes nucléaires. Deuxièmement, il n'existe aucune justification réelle : jusqu'à présent, l'Iran ne fait que riposter aux attaques ; il n'a envahi aucun territoire étranger et n'inflige pas aux Américains des pertes aussi lourdes que celles subies face au Japon durant la Seconde Guerre mondiale. Troisièmement, cela fournirait à la Russie un prétexte pour utiliser ce même type d'armes dans l'autre conflit, celui en Ukraine, avec des conséquences imprévisibles ; le nombre d'États détenteurs de ces armes susceptibles d'intervenir est tel qu'une telle escalade pourrait déboucher sur un cataclysme incommensurable. Peut-être est-ce précisément ce cataclysme que recherchent les élites mondiales, elles qui disposent assurément d'abris antiatomiques et de plans d'urgence, tandis que la quasi-totalité de la population reste absorbée par son quotidien — une vie qui pourrait bien finir par devenir un privilège.